Чашка Петри и все-все-все

В круге первом…

В нашей группе Н-10 в основном 18-летние.

18 лет – это много или мало?
Надо ли к нам по-прежнему относиться как к детям или мы уже почти взрослые? Будет ли жизнь делать скидку на отсутствие жизненного опыта или пришла пора в полной мере отвечать за свои поступки, хорошие и плохие? Ведь у многих из нас скопился определенный багаж знаний, свои воспоминания – веселые и не очень. Кто-то уже женился, у кого-то появились дети. А кто-то до сих пор ходит и радуется, счастливый и безмятежный, в коротких штанишках – «детский сад, штаны на лямках». У таких все еще впереди: моральный возраст сильно отстает от биологического. Но таких мало.
Уже можно подводить какие-то итоги?
Для себя определенные выводы я сделала и выработала стратегию поведения. Правильная она или нет, жизнь покажет.

Итак, читайте.
Я нахожусь в центре нескольких концентрических окружностей.

Круг первый – это семья. Это святое. Мы можем ругаться, страшно ссориться, не соглашаться, возмущаться поступками, обзываться, кидаться тапками и не только, мириться, опять ссориться, обниматься... Делать внушения, безжалостно критиковать, жестко разыгрывать…
Но!
Дома НУЖНО говорить только правду, какой бы ужасной она ни была.
Дома МОЖНО быть откровенной, потому что тебя не подставят, не сдадут, не разгласят сокровенную информацию. Не побегут делать скрины с личной переписки и рассылать по сообществам. Как только возникает внешняя угроза, нарушается целостность периметра – мы вместе. Мы выступаем единым фронтом, потому что «наших бьют».

Второй уровень – это друзья. Их у меня, к сожалению, не так много. Из настоящих, проверенных – один друг (еще с детского сада) и одна подруга (еще со школы). Мы многое помним друг о друге, много сложных воспоминаний. Есть просто приятели – скажем так, не вполне проверенные. У нас налажено общение, но откровенничать с ними я, пожалуй, не буду. Обжигалась, увы.
Без обид?
Все по-честному?
Третий уровень – это одноклассники / одногруппники / ребята из команды / люди, с которыми были или есть общие интересы. Я к ним очень хорошо, с теплотой даже отношусь. Люблю ли я их? Нет, не особо, но и зла не делаю. При необходимости поддержу беседу, пошучу, помогу. Мы можем вместе пойти в театр, прокладывать лыжню, потанцевать на собирунчике. Но если человек не замечает твоего отсутствия, ему не особо важно и твое присутствие, как говорят классики.

С третьим уровнем я не откровенничаю. Когда человек, чтобы просто скоротать время, от скуки интересуется моей семьей, моими родителями, моей жизнью, моментами, которые я предпочитаю не выставлять напоказ, потому что мне от этого больно, расспрашивать про ситуации, которые мне по какой-то причине до сих пор не хочется вспоминать, интересоваться моими планами, мыслями, чувствами, давать советы и рекомендации – уж извините, но будьте готовы получить в ответ культурную отповедь: «Спасибо конечно, за рекомендации, но на будущее, если я запутаюсь и нужно будет спросить “специалиста”, я сама обращусь. Это не выговор, мне приятно, что ты хочешь помочь, но… пасс. Надеюсь, ты с пониманием и должным уважением отнесешься к моей позиции».

Четвертый круг – остальные люди.
Иногда общаешься с человеком, переписываешься и понимаешь, что даже само расположение слов в предложении, интонационное построение, эмоциональная направленность, подбор слов – ну не твое это, и человек не твой.

Здесь вас запросто могут хлопнуть по носу. Люди запросто четко, достаточно конкретно покажут вам «ваше» место.
Место!
Как собаке…
Обижусь ли я? Я сделаю выводы.

Далее – общество, галактика.
«Притяженья больше нет».
Так вот.
Если человек в круге первом, я не смогу относиться к нему с равнодушием = пацифизмом = пофигизмом. Не смогу в какой-то момент махнуть рукой и сказать: «Плевать, делай, что хочешь. Мне все равно!»
Я не смогу отстраниться – я себя знаю.
Я за него беспокоюсь.
В общении с ним нет вопросов с ответом «пасс». Максимальная открытость.
Мне каждый день нужно знать, что он жив, более-менее здоров, накормлен, его не убили и с ним все в порядке.
Я должна убедиться вечером, что он благополучно добрался до дома и запер за собой дверь, а не застрял где-то на полустанке.
Я должна быть уверена, что человечек действительно ночует дома, а не на Курском вокзале, не валяется под забором, не прикорнул на стульях в студии, не идет пешком домой с инструментом один одинешенек через всю Москву.

Я могу встрять в любую разборку, если знаю, что его бьют.
Я готова сломя голову приехать где угодно, если срочно нужна моя помощь.
В моем представлении – это не ограничение его личной свободы, не чрезмерная опека, не sugar mummy. Это забота.

Человек не должен оказаться один.
Человек не должен оставаться один на один со своими проблемами.
Я такая, какая есть.
P.S. Все мы – путники на просторах космоса. Каждый со своими концентрическими окружностями. Мы передвигаемся, притягиваемся, сталкиваемся, порой вдребезги, и разлетаемся на расстояние. Отдельное место – туманности в виде френд-зоны с неопределенностями в отношениях. Мы передвигаемся по своим орбитам и меняем траектории. Взрываемся и исчезаем. Рождаемся и гаснем. Картина меняется каждый день.
Что будет завтра?
Кто знает...

Но это уже совсем другая история.